На киевских кладбищах приторговывают могилами

Говорят, что перед смертью все равны. Но все же одни равнее других, в зависимости от доходов. Далеко не каждый после смерти может рассчитывать даже на свои законные 1,50 на 2,20 (столько по нормам отводится места на одного покойника) и быть уверенным, что завтра к нему в могилу кого-нибудь не "подселят", а через пару десятков лет ее и вовсе не продадут.

Байковое кладбище. Оно давно закрыто для первичных захоронений. Официально попасть сюда на вечное упокоение можно только за особые заслуги, правда, за какие именно толком никто не знает. Хотя знающие люди говорят, что купить участок на элитном кладбище может кто угодно. "20 тысяч зеленых – и дело в шляпе", – проговорился в разговоре работник одной из фирм по изготовлению памятников. – "Но можно найти местечко и за три-четыре тысячи. Правда, не свободное – бэушное, так сказать, в котором уже кто-то покоится". Не удивляйтесь, почти все по закону. По санитарным нормам страны через 20–25 лет (в зависимости от грунта на кладбище) в могилу, где кто-то уже покоится, можно хоронить еще одно тело. Правда, только родственников, но на деле никто особо не выясняет это родство. У кого на руках свидетельство о смерти похороненного, тот и считается владельцем земли с прахом.

Найти продавца не проблема. Подобных объявлений полно в интернете, на столбах возле кладбищ. На одном из московских сайтов, посвященных ритуальным услугам, некая Ольга предлагала место на Ваганьковском. "Двойная могила. Отличное место. Рядом похоронен Есенин. Цена 15 тысяч долларов". Видимо, заоблачная цена – из-за соседства с поэтом. На украинских сайтах таких перлов пока не встречалось. О подобных вещах у нас еще говорят полушепотом, хотя торги идут полным ходом. В этом автор убедилась лично. Прикинувшись правнучкой прабабушки, похороненной двадцать лет тому на Байковом, решила попробовать продать могилу. Объявлений на столбах и в интернете не размещала, сразу отправилась к могильщикам. Кто-кто, а они-то в курсе всего, что происходит в их парафии.

– Добрый день. Кто у вас старший? – обратилась к компании могильщиков, у которых как раз был перекур. Один молча кивнул головой на здание, мол, там спроси. В комнате царила гробовая тишина, за столом трое пили чай. На мое появление никто не реагировал.

– Извините, а кто у вас старший? У меня деликатный разговор, – начала я.

– Какой? – ответил самый пожилой.

– Здесь прабабушка похоронена, не знаем, что с могилой делать. Ухаживать некому – мы не в Киеве живем. Она здесь уже 25 лет покоится. Вот пришла узнать, как лучше поступить.

– Кремируйте останки и перезахороните, где вы живете. С нашими услугами это вам обойдется в тысячу долларов.

– Да откуда такие деньги!

– Ну, можно по-другому. Вы нам отдаете свидетельство о смерти прабабушки, а мы все расходы берем на себя.

– Мне подруга рассказывала, что старые могилы можно продать, это правда?

– Девушка, вы что вчерашняя? У нас все покупается и продается.

– И сколько может стоить старенькая могилка?

– А вот об этом будем говорить, когда со свидетельством о смерти придете и когда место осмотрим. Цена же зависит от того, в каком районе кладбища она похоронена. Может, там и близко к могиле не подойдешь. Кто захочет такой участок? Если место нормальное, тысячи за две-три продадите.

– А как же с документами быть. Я так понимаю, все это не совсем законно?

– Много вопросов задаете. Придете со свидетельством – тогда и поговорим.

– Еще один вопрос, кто покупателя будет искать?

– Это не ваша забота. Есть у нас человек, который этим занимается. С вас 5% за услугу, столько же заплатит вторая сторона. Все по-честному.

Разговор, понятно, был без попыток выяснить личности собеседников. Номер телефона "этого самого человека" тоже сразу не дали, сказали, что он не работает напрямую с клиентом, но вопросы решает быстро. Но за пару дней обещали сделку провернуть. Бумажные хлопоты подпольный дилер брал на себя. Вот так, оказывается, все просто.

"Все ж люди, все хотят жить"

Если вы думаете, что на продажу родственных могил решаются только бездушные люди, у которых не осталось ничего святого и которые забыли, что такое совесть и мораль, – ошибаетесь. В основном народ идет на это от безысходности. Валентина, молодая образованная женщина, месяц назад выставила на продажу место на другом киевском кладбище – Берковцах. Ее объявление нашла в интернете.

– Да если бы не такая ситуация, в жизни не продавала бы – для себя оставила, – начала разговор женщина, когда мы встретились оговорить цену участка. – Мама недавно умерла, брата полгода назад похоронила. В долгах, как в шелках, а еще за учебу ребенка нужно платить. Как-то подруге пожаловалась на жизнь, а она и говорит: "Есть старая могила на кладбище в черте города? Продай, хорошие деньги выручишь". Она сама недавно продала могилу дедушки на Байковом (ей тоже срочно деньги нужны были), четыре тысячи выручила. Конечно, торговать могилами я бы не решилась, там же родной человек. А вот место – почему бы и нет. Рядом с бабушкой в ограде участок пустует уже 17 лет.

– И сколько вы за него хотите?

– Я узнавала расценки, говорили меньше 10 тысяч не просить – это же новое место, не использованное. Но я за четыре готова отдать. Можем даже поторговаться. Долларов пятьсот уступлю. Очень деньги нужны. А место там отличное, недалеко от трассы, хороший подъезд...

– А как же будем бумаги оформлять? Проблем потом не возникнет?

– За это можете даже не переживать. Кому надо заплатим. Все ж люди, и все хотят жить. Если сомневаетесь в моей порядочности, можете своего нотариуса привести, все на бумаге заверим: я вам – свидетельство о смерти, которое и дает право собственности, а вы мне – деньги. Так все делают, можете не переживать.

Нелегалы загробного мира

Кладбище Берковцы. Иду сразу к директору Олегу Мишкову. В коридоре администрации становлюсь невольным свидетелем разговора двух женщин.

– Предлагают место, аж в 30 километрах от города. Наездишься туда? Хочется, чтобы все рядом были. У меня здесь бабушка с дедушкой, отец покоятся. Хочу маму в родственную могилу к ним подхоронить, пришла узнать, как это все оформить.

– Зачем вам эта головная боль? Сейчас, как начнете возиться с бумагами, гроб регистрировать – долгая песня. Вы лучше кремируйте. Сами прах закопаете. Вам даже могильщики не понадобятся. Я так уже двоих похоронила, – посоветовала вторая.

– Урну ведь тоже нужно регистрировать.

– Я вас умоляю! Вы ее спокойно в сумке пронесете. Никто и не заметит. Сами аккуратненько ямку выкопаете и подхороните.

Сколько таких нелегалов на кладбище, даже директор Берковцов сказать не может.

– Что ж я могу сделать, – разводит руками Олег Федорович. – Знаю, что урны подхоранивают самовольно. Но за всеми, кто приходит на кладбище, не уследишь и в сумку к ним не заглянешь – права не имеем. Проблему нужно решать по-другому. На Западе, к примеру, ни один крематорий не выдаст урну, если на руках не будет документов, где ее похоронят. У нас же никто об этом не спрашивает, выдают всем подряд. У меня уже не раз были случаи, когда родственники случайно натыкались на подхоронения. Приходили ко мне для выяснения. А мы ни сном, ни духом, у нас же ее никто не регистрировал. Был случай, когда маму подхоронили к сыну, причем с документами был полный порядок. Через год приехала вдова умершего и устроила скандал: как без ее разрешения в могилу мужа свекровь похоронили. Когда начали разбираться, оказалось, что она тоже имеет законные права на эту могилу. У нее было повторное свидетельство о смерти, которое дает все права собственности. Вот и поди разберись в такой ситуации.

0лег Федорович говорит, что, по закону, подхоранивать можно только родственников. Для этого нужно-то всего написать заявление, показать оригинал свидетельства о смерти и заплатить 25 гривен за подхоронение. Казалось бы, все просто, одно непонятно, откуда нелегалы?

– Чаще всего возникает проблема со свидетельством о смерти. Потеряли, восстанавливать не стали. Хоронить где-то за городом не хотят. Вот и ищут обходные пути.

Родственные могилы на Берковцах не редкость. На клочке земли 1,50 на 2,20 есть и по три, и по четыре захоронения в два-три этажа.

– Смотрите, Антонина скончалась в 1970-м, через четыре года к ней подхоронили мужа – его кремировали. А два года назад уже сверху на гроб Антонины поставили еще один – их родственницы, – говорит директор кладбища. – Но это что, на Байковом есть могилы и в три, и в четыре этажа.

– А торговля могилами у вас здесь практикуется? – задаю провокационный вопрос в лоб.

– Я не слышал. Местами пытаются подторговывать. Раньше ведь они отводились двойные. Приходило ко мне несколько таких "коммерсантов", хотели продать кладбищу места рядом с их родственниками. На столбах подобные объявления видел. У меня с такими людьми разговор короткий – не по закону все это. Да и не понимаю, кому хочется, чтобы родственник лежал рядом с чужим человеком?

– Олег Федорович, все же реально продать могилу?

– По закону нет. Но право собственности у того, у кого свидетельство о смерти похороненного. Все это результаты недоработанного законодательства. Но с 2005 года ввели новые правила регистрации: кроме свидетельства о смерти, выдается еще одно – свидетельство о месте захоронения. На кого оно выписано, тот и считается владельцем могилы и места. Так что безобразия такого уже не будет.

Ну, тут позволим себе с уважаемым директором не согласиться: закон нашим людям для того и дан, чтобы они его обходили.

А как у них

За вечный сон нужно платить ежегодно

– Я не раз бывал на кладбищах Европы, Америки – проблем таких нет, – говорит Олег Мишков. – А все потому, что у них давным-давно приняли закон о земле, и бесплатных кладбищ практически не осталось, – объясняет Олег Федорович. – Когда кто-то умирает, за участок на кладбище вносится определенная сумма. Плюс к этому родственники заключают договор с кладбищем, что они обязуются ежегодно выплачивать от 100 до 150 долларов, а кладбище гарантирует уход за могилой. Если три года деньги не поступают, памятник демонтируют, останки кремируют. На каждом кладбище есть клумба, где хоронят их прах. Вокруг клумбы развешены таблички с именами тех, кто там покоится. Если даже родственник и объявится, он будет знать, куда положить цветы. Мы же не имеем права демонтировать бесхозные могилы. Вон огромный участок зарос бурьянами – там похоронены постояльцы дома престарелых. Уже много лет так стоит, и сколько еще будет стоять, одному Богу известно. А вы сами знаете, какая в городе проблема с местами на кладбищах.

Марина ОСИЙЧУК, "Газета по-киевски"