На рассвете самого длинного светового дня — 22 июня — самолеты 4-го воздушного флота Люфтваффе сбросили бомбы на «Объект №12» (так немцы обозначили Киев). Бомбы упали на жилые кварталы, заводы и военные объекты. Город охватила паника... С тех пор прошло ровно 65 лет.

Убитый воскрес! По официальным данным, 22 июня от бомбежек в Киеве погибло 25 человек. Хотя многие поговаривали, что жертв было намного больше. Среди погибших — рабочие завода «Большевик»: одна из бомб попала в чугунолитейный цех... На следующий день работники завода несли на Лукьяновское кладбище 17 гробов. В минуту молчания, к удивлению собравшейся скорбящей публики, крышка одного из гробов вдруг отодвинулась... Рабочий ожил! Люди в шоке кинулись к несостоявшемуся покойнику. Им оказался литейщик Иван Махиня. Выяснилось, что мужчину тяжело ранило и контузило, а коллеги по неопытности приняли его за убитого. Киевляне еще долго говорили об этом чуде.

С рабочими «Большевика» было много чудес. К примеру, Михаил Блюмков, старейший в Киеве часовой мастер, рассказал нам, как уцелел во время первой бомбежки. «До войны, с 1937 года, работал на заводе «Большевик. Хорошо помню то утро 22 июня. Я жил возле завода в общежитии и ночью летом решил спать во дворе на раскладушке. Когда Киев начали бомбить, то первые бомбы упали на территорию «Большевика». А мимо моей раскладушки буквально в нескольких сантиметрах прошлась пулеметная очередь...»

Кроме завода, в то утро бомбы падали и на Подоле и на улице Козловской. Ходили слухи, что в первый же день войны над Аскольдовой могилой был сбит немецкий самолет, а летчика, который спасся на парашюте, киевляне поймали и привели в штаб КОВО — Киевского особого военного округа — на улицу Банковую, 11 (ныне здесь Секретариат президента Украины). Судьба пилота неизвестна.

Падали первые бомбы и недалеко от подземного штаба Киевского укрепительного района в Святошине, и на Воздухофлотском шоссе, где якобы был запасной штаб КОВО — в подвале недостроенного учебного корпуса Инженерно-строительного института.

Военные учения? Сообщение о начале войны прозвучало по радио аж в 12.00, то есть через 8 часов после начала боевых действий. До этого Киев жил слухами. Многие киевляне думали, что взрывы по городу — это военные учения. Только какие-то страшные...

Мне было всего 4 года, помню мало, а мой брат долгие годы не мог забыть гулкие взрывы бомб. В то утро, сидя на кухне, и глядя в окно, мой отец тоже предполагал, что в городе ведутся военные учения, но ближе к полудню эти предположения рассеялись. Мой старший брат Георгий бегал смотреть на последствия бомбежек, а некоторые и сам видел из окна нашего дома. Спустя годы он нарисовал все это в своих гравюрах (Георгий Малаков (1928-1979), заслуженный художник Украины, иллюстратор книг).

Базарное радио и паника.

Кстати, многие киевляне узнали о начале войны с самого утра, из «достоверных» источников — базарных торговцев.

— Никакая это не учебная тревога. Это — война! — рассказывали людям базарные торговки. — Вот мы ехали поездом через Пост-Волынский, тактам с самолетов бомбы бросали. Я сама видела, как они взрывались, а потом на носилках солдаты несли раненых и убитых.

После речи Молотова Киев был в панике. Киевляне ринулись к магазинам — скупали все. Как ошпаренные, они гонялись по улицам с сумками. Цены на рынках в первые дни не поднялись, оставаясь такими же как в мирное время. Многие штурмовали сберкассы, забирая свои сбережения, но вскоре выдача денег была остановлена. Только под вечер в городе стало на удивление тихо. Казалось, что все куда-то попрятались от страха.

На фронт. В тот день Георгий Жуков был в Киеве — у Никиты Хрущева на Михайловской площади, где размещался ЦК КП(б) Украины. Киевский особый военный округ стал Юго-Западным фронтом под командованием генерал-полковника Кирпоноса (штаб фронта размещался в Тернополе).

Из радиоприемников (их скоро конфисковали) 9 раз в день звучали сообщения про начало войны, многие просто плакали, услышав, что немцы подвергли бомбардировке со своих самолетов города: Житомир, Киев, Севастополь, Каунас и другие. Ведь многие киевляне отправили детей в пионерлагеря и к родственникам в приграничные районы. Людям просто было страшно... По официальным данным, в первый день войны убитыми и ранеными было более 200 человек. А не по официальной гораздо больше...

В понедельник, 23 июня, в газете «Правда» была напечатана программная статья под заглавием «Великая Отечественная война». Именно с этого дня в СССР так и называли Вторую мировую.

Газеты разместили Указ Президиума Верховного Совета СССР о мобилизации военнообязанных, которые родились с 1905 по 1918 год включительно. А первым днем мобилизации стало 23 июня 1941 года. Несмотря на то, что в указе обозначался точный возраст призывников, в войска брали и пожилых.  Например,

отец автора этих строк (год рождения 1902), ушел на фронт 23 июня. Брали в армию солдат и старше. Исходя из этого, многие понимали, что война закончится не так скоро, как уверяла советская пропаганда, мол, «быстро выбьем врага за пределы страны».

Мобилизация. На работе отцу выдали справку от 23 июня о том, что он «...освобожден от работы в связи с уходом на сборы в Рабоче-Крестьянскую Красную Армию, и с ним произведен полный расчет, выданы облигации госзаймов и трудовая книжка». В тот же день отец пошел на призывной пункт, который находился в средней школе. А моей маме выдали справку: «Командир запаса Ленинского РВК т. Малаков В.Ф. мобилизован в ряды РККА по Указу Верховного Совета СССР от 23 июня 1941 года». На обратной стороне справки начальник финансового отдела военкомата написал: «Выдано в порядке приказа НКО №242 за июль на трех иждивенцев 250 рублей». Такая же сумма была выдана 15 августа. Впрочем, купить за эти деньги было нечего. Вскоре после начала боев с прилавков исчезло все, а город стал голодать.

Вот так обычные сборы старших по возрасту граждан превратились в мобилизацию. К счастью, отец вернулся домой в 1945 году.

Киевский счет

25 человек погибли от первой бомбежки в Киеве, а 76 человек получили ранения.

200 тысяч киевлян с 23 июня ушли в действующую армию.

29 июня началась эвакуация киевских заводов, фабрик, вузов, государственных учреждений (вместе с их работниками и родственниками). 325 тысяч киевлян отправились на Восток — в глубокий тыл.

11 июля передовые части 6-й армии вермахта вышли на подступ к Киеву. Началась героическая и трагическая оборона столицы Украины.

Стадион Хрущева остался закрытым, зато транспорт «бегал» круглосуточно

Среди многочисленных массовых мероприятий, запланированных на 22 июня в Киеве, отменили только один большой спортивный праздник с торжествами — открытие Республиканского стадиона имени Никиты Хрущева. В этот день на спортивной арене должен был состояться футбольный матч на первенство СССР между киевским «Динамо» и московским «ЦСКА». Из-за массового скопления людей и угрозы бомбежки матч отменили.

Шоу предполагалось еще то. Перед входом на стадион со стороны улицы Анри Барбюса красовалась новенькая красивая арка с надписью «Стадион им. Н.С. Хрущева» (при жизни назвали  стадион). Вся территория арены была увешана портретами вождей партии, членов правительства, спортивными лозунгами. Открытие намечалось на 17.00.  Праздник планировали открыть известные в то время киевские гимнасты, чемпионы СССР — Аджат Ибадулаев и Таисия Демиденко. Затем ожидалось выступление четырех союзных силачей-тяжеловесов.

Пришедшим на открытие зрителям сообщили, что по купленным билетам они смогут прийти на стадион после того, как враг будет изгнан с территории страны. И что вы думаете, людей обманули? Нет! Так случилось, как обещали. В освобожденном Киеве состоялся футбольный матч, правда, на стадионе «Динамо», и на его трибуны по старым билетам пришли немногочисленные уцелевшие болельщики.

Маскировка. В первые дни войны городской транспорт столицы (троллейбусы, трамваи и фуникулер) работал круглосуточно. Линейные работники парков выполняли требования противовоздушной обороны — ночью все трамваи и троллейбусы были замаскированы — в салонах не горел свет, лишь синие лампочки освещали вагоновожатым путь.

Комедия.    Кстати, театры и кинотеатры не отменили своей работы ни 22, ни 23, ни даже 30 июня! Ровно в 20.00  везде   начинались спектакли! В театре   имени  Франко шли спектакли приехавшего на гастроли Московского театра сатиры. Жители города смеялись на спектаклях «Слуга двух господ» и «Мелкие козыри». В Русской драме смотрели «Дворянское гнездо». В Еврейском шел «Дер лец» и «Гость с того света» (символично). И это при том, что с 22 июня в стране было введено военное положение.

Первый таран был совершен над Киевом случайно

В ночь на 22 июня в военные округа поступила директива № 1. В Киеве в 3.00 позиции возле зенитных пушек и пулеметов заняли расчеты третьей дивизии ПВО. В 3.10 в столице была объявлена боевая тревога для ночных истребителей. В воздух поднялись наши самолеты для боевого дежурства. Возможно, в какой-то степени это и спасло город от сокрушительной бомбежки. В отличие от пограничных округов, где многие командиры Красной Армии были деморализованы сомнительными противоречивыми приказами и не сразу взялись за агрессора.

Все киевские пушки начали стрельбу на поражение противника, взлетели истребители. По докладам летчиков: «Атаками истребителей и зенитным огнем большие группы вражеских самолетов были рассеяны, до объекта (то есть города) прорвались отдельные самолеты».

Именно пилоты ПВО открыли счет в киевском небе. Первые сбитые немецкие самолеты — на счету у старших лейтенантов Денисова и Воронина. Немцы признали гибель только одного Ju 88 из эскадры КG 51. Над Киевом был совершен и первый таран вражеского самолета. Летчик Дмитрий Зайцев стал Героем Советского Союза. Как выяснилось позже, немца он сбил случайно — нужно было перезарядить пулемет, и пилот не заметил, как влетел в зад «фрицу». Немецкий экипаж погиб. По воспоминаниям ветеранов, необстрелянным бойцам командиры показывали окровавленные трупы врагов и пулемет, снятый с их самолета. Были не только успехи... Зенитчики иногда не знали, по кому вести огонь. Имеющиеся в Киеве прожекторы после начала войны исчезли из города — их якобы увезли в Москву. Кроме того, в войсках до начала войны не было справочника с характеристиками и внешним видом немецких самолетов. И когда бойцы слышали в небе гул, им нужно было еще понять, чужие ли это самолеты. Иногда попадали по своим...

О чем писали газеты

22 июня Страшная дата выпала на воскресенье, новости готовились еще в субботу, поэтому никакой информации о начале войны не было — все СМИ писали о житейских и партийных делах. «Советская Украина» сообщала о высоких урожаях, призывая студентов прийти на помощь колхозникам, для «завлечения» печатали письма студентов-передовиков типа: «Я заработал за один месяц 1000 рублей». Сообщалось о ЧП — небывалом ливне в Одессе, который прошел 19—20 июня и затопил часть города. 22 июня о войне сообщили лишь армейские газеты «За родину» и «На боевом посту».

23 июня Газеты не вышли

24 июня В «Советской Украине» уже опубликованы «Указы о введении военного положения... мобилизации... организации военных трибуналов». Первые сводки с фронта об успехах наших: «Противник был отбит с большими потерями».

Дмитрий МАЛАКОВ, Александр МАРУЩАК, «Сегодня»